?

Log in

No account? Create an account
У меня есть прекрасная Аня, которая открыла в Москве не менее прекрасную студию Арт-терапии "Само". Мне повезло, нам удалось сделать вот такой вот материал. мне, как обычно, достаточно странной кажется верстка, но в общем и целом вроде интересно.
Чтобы прочитать с комфортом ctrl+, ну а потом ctrl-
http://www.cosmo.ru/your_career/psihologia/1331575/

пара страниц об арт-терапииCollapse )

о важности буквы "О"

Как любая фанатичная мать, я, конечно же, хочу, чтобы мои дети выросли вшивыми интеллигентами, а не сантехниками, хотя вторым и платят больше. Откуда это в голове берется, я не знаю, но боюсь, что это общая участь матерей. Поэтому даже когда у ребенка еще не вылезли все молочные зубы, ты сидишь и нервно листаешь страницу за страницей в поисках идеальной книги "искусство детям/детям об искусстве/искусство среди нас" (нужное подчеркнуть).
И знаете, я вот до сих пор не уверена, что это вовремя, хотя эти книги у меня есть. Меня вот не учили, у меня дома просто было много альбомов, очень много, в свободном доступе.
Но помним, с чего начался наш разговор, я модная фанатичная мать.
Так что рука моя дрогнула и в нашем доме тоже поселилась серия "Художники" издательства "Феникс".
Поговорим?
о кувшинках, Руане, восходах и течении реки жизниCollapse )
Поговорить об импрессинизме в Риде
Поговорить об импрессинизме в Озоне
Поговорить об импрессинизме в Лабиринте

Пропавшие комиссары

В моем доме есть универсальная разглядывательная гостевая книга, но таковой она стала не сразу. Как-то просто в один миг стало неинтересно хвастаться великолепными альбомами по искусству. Трепет от вот той уникальной винтовой лестницы эпохи модерна, или немое восхищение перед эпохальными Руанскими Соборами Моне. Человек сидит, монотонно листает, а потом, заложив ладошкой страницу, продолжает с тобой болтать о любой ерунде, потом, вытащив руку, протягивает тебе книгу с неизменным "спасибо".
С Кингом я познакомилась в 2006.
DSC04541 DSC04542
И это был мой шок. День, когда я в очередной раз с ужасом оглянулась на историю страны Советов.
все об азах фотошопаCollapse )
 За плохие фото - простите) приезжайте разглядывать :)
Пропавшие комиссары, черт знает какое переиздание
Лабиринт
Озон
Рид

Звонок раздался, когда Андрей Петрович потерял уже всякую надежду.
— Здравствуйте, я по объявлению. Вы даёте уроки литературы?
Андрей Петрович вгляделся в экран видеофона. Мужчина под тридцать. Строго одет — костюм, галстук. Улыбается, но глаза серьёзные. У Андрея Петровича ёкнуло под сердцем, объявление он вывешивал в сеть лишь по привычке. За десять лет было шесть звонков. Трое ошиблись номером, ещё двое оказались работающими по старинке страховыми агентами, а один попутал литературу с лигатурой.

Read more...Collapse )

В облака...

1351057
Эту книгу нам подарили. Она оказалась не просто хорошей, а настоящей воздушной, летящей книгой. в ней много мечты, много детской фантазии, много любви. И это очень здорово. Вообще вся серия Центрполиграфа - очень удачная, но, к сожалению, не везде продающаяся.
Эти стихи меня искренне поразили, как почти год назад меня поразил Махотин. В самое сердце и навсегда. Они, конечно, совершенно разные, Махотин обращается и к взрослому, и к ребенку. Сеф - по мне совершенно детский, без подтекстов и тайных смыслов. Но в них есть одна большая общность, они понимают ребенка, того лиричного и трогательного ребенка, который на ушко шепчет: "Дай мне ручку", трет глаза и забывается сном.
Read more...Collapse )
Я сделал крылья
И летал
Над всем
Над белым светом!
Я сделал крылья,
И
летал,
И песню пел
При этом!
Я видел в Африке
Слонов,
В Антарктике –
Пингвинов.
Тюленей видел
И китов,

Медведей
И павлинов.
Поднялся в небо я
Зимой,
А
возвратился
Летом.
Когда я прилетел
Домой,
То
рассказал
Об этом.
- Вы верите,
Что я летал?
Что я
парил
Над морем?.. –
И папа
Тихо мне сказал:
- Я
верю.
Мы не спорим.

Рид

Чтобы устроить себе следующий год книжным, нужно в конце этого обязательно что-нибудь о книгах написать - это такая примета :)

Мне очень хочется, чтобы в 13-м у меня было время не только на детей, но и на книги, и простите за крамольные выражения, на себя :) Хочу поговорить
о Парикмахерах травы.

С одной стороны, моим детям она сильно не по возрасту. Рома вообще не всегда понимает игру слов, как таковую, Игнатка пока слишком мал, но  не купить эту книгу я не могла. Расскажу почему. Если бы Татлин писал стихи для детей, мне кажется, они бы были такими :) Это даже не авангард, потому что авангард предполагает новаторство, 100-%тное шокирующее новаторство.

А здесь нет ничего нового - со словами играют не первый век, не первый год иллюстрируют детские книги недетскими рисунками. Но лично в моей библиотеке, Сергей Белорусец такой один. И больше мне не надо.

Мне искренне симпатичны эти странные иллюстрации, мне искренне приятен этот сумасшедший текст и про водолазов, и про швейцарей и про букву В.

Мне искренне важен тот факт, что кто-то осмелился нарушить традиции и заговорить с читателем языком забытых лет начала 20 века. Мне искренне
интересен справочный аппарат, который так редко можно встретить в детской книге.

Буду читать в 12, пусть следующий год будет не хуже.

Озон

Рид

Лабиринт

Отпускать?!

big

Когда у меня умерла мама, я была слишком мала, меня связали в комок, и невнятно что-то объяснив, бросили в новую жизнь: другой город, другая школа, другие друзья... Но все ничего, возможности детской психики и все остальное... Звучит жутко, но смерть мамы я смогла перебороть, я придумывала себе сказки о том, что она уехала, и через много-много лет: двадцать, тридцать, пятьдесят, она обязательно вернется. Я писала ей стихи, но я не плакала, я просто жила заново, по новой схеме, которую мне удалось принять.
Смерть отца была той неожиданностью, которую я до сих пор не могу осознать до конца. Но я была уже на три года старше. и скажу я вам, смерть в 13, это далеко не смерть в десять. Настолько по-разному это воспринимается. В 10 у тебя есть одна жизнь - твоя, в 13 - здесь и жизнь в школе, и жизнь дома, и жизнь вне этого всего, и самая интимная жизнь - чаяний и надежд, о которой знает лишь лучшая подруга... И в моей голове все разъехалось: дома была та же самая домашняя жизнь, с некоторыми поблажками, а все остальные жизни были посланы нахер и одна за одной шли под откос.
Роман Катарины Киери - примерно об этом же. Мальчишка-подросток теряет мать, замыкается, закрывается и пускает под откос все, что только совесть позволяет пустить. Когда-то, представьте,он умел танцевать и даже играл на саксофоне. Это было в той, другой жизни.
Но, как и бывает на самом деле, в какой-то момент, нужно или собрать все-все, что ты эти годы разбрасывал по дороге, либо продолжать закапывать себя в эту яму горя и молчаливых слез.
Для меня это случилось в 15, Элиасу понадобилось на один год больше.
"Никто не спит" - книга о собирании себя по кусочкам, о мужестве жить, если говорить пафосно и громко. и том, как живут люди, вокруг тебя, молчаливо храня память и о твоем горе, и о тебе из прошлой жизни. Иногда они срываются, обычно тогда, когда твои переживания сливаются в один ком с эгоизмом, иногда они, как ладонями по щекам, приводят тебя в чувство: "Живи, сволочь, живи", тебе ничего не остается, как расплакаться и перешагнуть.
Лабиринт

сомнений и радостей...

Знаете, вот сегодня в личной беседе зашел вопрос о важности отклика от книги. Мне он очень важен. Иллюстрации, ошибки, верстка, подчас все
ерунда, если книга задела ту струнку, на которой еще не играл никто.

У меня вот в последние два месяца - очень много дел и депрессий, и я не пишу, то есть пишу по работе, большой и красивой работе,  а для себя не
пишу, хотя, может, поэтому и не могу из этого состояния комфортно вылезти. И я вам скажу, что писать - это важно, я прекрасно понимаю,кому-то дано, кому-то нет, кого-то учили, кто-то стесняется и робко стоит в стороне. Но помните, книги, они тем и ценны, что они отзываются в сердце, тем более детские книги. и в каждом человеке - это своя, особая музыка.

Я вот очень ленива, я не могу выкладывать фотографии, мне кажется, что это титанический труд, но написать пару слов, о чем поет моя душа - считаю должным.

Милые, если вы стесняетесь, считаете, что про эту книгу писали уже миллион раз, или даже два миллиона раз, и поэтому не беретесь за слово — вы зря. Когда с книгой говоришь,она смотрит на тебя по-другому. Она тебе открывает свой мир.

Ну, и уж коли этот пост можно считать постом откровений, скажу прямо,что книги я покупаю по энерции, хоть и не пишется ничего.Некоторые уже полтора месяца как не распакованы, мне стыдно и жаль, но я надеюсь на исправление.

Мне об очень многом хочется рассказать.

Но сейчас, если уж речь зашла о безусловной любви и музыке души, давайте поговорим о тех лисах, о которых уши прожужжали в каждом книжном блоге,
ну вот разве кроме моего.

Read more...Collapse )

Лабиринт

Озон

Стена

big

Писать сегодня книгу об эпохе ненаучной любви довольно трудно.

Трудно из-за привычки нынешних читателей — носителей карнавальной массовой и политической культуры строить жизнь на внешних и внутренних расчетах.

Тем не менее, такая книга написана и вышла в свет, еще до того, как ее автор стал министром культуры. Книга о Смутном времени, написанная во время смутнейшее.

Автор, собственно, не писатель, и поэтому книгу не отличает насыщенность слога настоящей литературы. О себе Владимир Мединский говорит, как об историке и преподавателе истории, и как о специалисте по PR.

Но для авантюрно-приключенческого исторического романа сойдёт. Тем паче, что русских исторических романов не так много, — интересно, пишет ли их сейчас вообще кто-то, кроме Мединского?

О чем книга.

О Смутном времени, об обороне Смоленска от войск польского короля Сигизмунда, о судьбе молодого русского дипломата, ставшего офицером, возлюбленным, героем, о многих судьбах, с его пересекающейся, о любви и ненависти, вере и предательстве, патриотизме и меркантильности.

Что не понравилось.

Смешение стилей. Здесь тебе и исторический роман, и учебник истории, и элементы фэнтези.

Предсказуемость сюжета. Возможно — лично для меня, некоторое количество исторических романов все же читавшего.

Перегруженность книги символами, выдающая автора, в мире символов не живущего.

Упрощенность характеров. Положительные герои — очень положительные, отрицательные — тоже. Без полутонов.

В общем, — не Эйдзи Ёсикава. И даже не Умберто Эко.

Что понравилось.

Хорошее знакомство автора с историческими реалиями начала 17 века, причем, не только русскими.

Тема надличностного, выраженная в двух ипостасях: личной духовной жизни, выводящей героев романа далеко за рамки собственной индивидуальности, и в
мотиве нации как сверхличности.

Что касается первой ипостаси, то здесь намечена тема православной христианской мистики, обывателю малоизвестной, как по причине сложности предмета, так и по причине его, обывателя, патологической лени в этот предмет углубиться.

Что касается второй, — то она, безусловно, важна для осмысления национальной истории. Но лично мне она не слишком близка, по причине современной
тенденции превращения её в лозунговое мышление.

лабиринт
озон
рид