September 14th, 2012

Практика чтения.

15 сентября в мире отмечают Международный день Точки (International Dot Day), который появился после выхода книги "Точка" Питера Рейнольдса о девочке Ватши. Ватши не хотела и не умела рисовать, и тогда учитель просто предложил ей поставить точку на листе бумаги. В итоге девочку ждала персональная выставка и мировая слава. О том, как эта книга может помочь родителям лучше понять ребенка и о пользе детского чтения, "Воркингмаме" рассказала арт-терапевт Анна Ше.

  • точка
Анна Ше – практикующий арт-терапевт (МА, Clinical Art Therapy, University of Long Island, NY, USA), член Американской Арт-терапевтической Ассоциации. Ведет развивающую арт-терапевтическую программу в Центре Современного Искусства ГАРАЖ, является основателем и директором Студии арт-терапии "САМО" на базе Центра Дизайна ARTPLAY.

– Анна, как Вы считаете, действительно ли чуткий педагог может найти подход к любому ребенку? Или бывают все же закрытые двери?


– Бывают двери, у которых нужно очень долго ждать. Этого терпения часто недостает педагогам. Тут, конечно, свою сложную роль играет учебный план, который должен выполнять педагог, а вместе с ним и ребенок. Не секрет, что этот общий план часто оказывается далек от актуальной реальности и потребностей ребенка. В этом случае, конечно, нужно подбирать уникальный ключик.

Понятно, что детям с гиперактивностью, например, не подходят сидячие упражнения на внимание и не стоит их мучать, считая, что можно их так выдрессировать. Им нужна структура, четко деленная на мелкие сегменты реальность: тут мы некоторое время делаем это, передвигаемся в эту часть комнаты и делаем то, теперь под стол и читаем, а теперь снова за столом и лепим. Такой индивидуальный подход возможен, только если детей в группе или классе не много, точнее не больше шести, максимум десяти. Это в современных подготовительных учебных заведениях встречается не часто, но все чаще, что радует. В общем, каждой двери необходим терпеливый, аккуратный ключник.  

– В ваши сеансы детской арт-терапии входит совместное чтение, и наверняка, среди любимых книг есть "Точка" (В России книга вышла под названием "Точка, точка, еще точка — получился гений!", издательство "КомпасГид", 2011 – ред.). Расскажите, как с ней работать?

– Да, совместное чтение – это одна из активностей на наших занятиях.  Либо ведущий читает вслух детям, либо, если в группе оказываются ребята, которые уже умеют читать, то читают они. Само чтение – очень терапевтичная практика. Она развивает внимание у детей, через вовлечение в переживание. "Точка" — это, на самом деле, одна из наших любимых и часто "практикуемых" книг. Использовать ее на занятии можно точно по тексту в случае с ребенком, отказывающимся, например, рисовать. В каждом конкретном случае важно понимать, почему это происходит. Возможно, это неуверенность в себе – тогда "Точка" — то, что надо, а возможно, отказ – это приглашение к разговору, плохое настроение или  просто усталость. Тут в каждом случае свой "ключик".

Есть и другой вариант ее использования. Однажды мы разбирали реальную конфликтную ситуацию между ребятами, в которой не было правильной точки зрения, у каждого была "своя точка". Так, каждый в группе нарисовал свою точку, и мы устроили выставку точек. Конечно, не оказалось двух идентичных. Мы их рассматривали, обсуждали и дарили их друг другу. Конфликтная ситуация не была этим исчерпана...  Но жесткое представление о том, что обязательно должен быть кто-то правый, было определенно размягчено. То же самое мы делали с другой группой, когда разбирали тему многообразия человеческих рас. Подобные упражнения становятся для ребят хорошей визуальной метафорой — наглядным основанием для разговора.

– С одной стороны, "Точка" — мощный ориентир для родителей и педагогов, призыв открывать индивидуальность ребенка, не ломая его и не уравнивая под одну гребенку с остальными сверстниками, а с другой — за книжными строками остались другие проблемы. Ватши поверила в себя, и совершенно ясно, что творчеству в ее жизни быть, но как теперь объяснить ребенку, что не всегда усердие заканчивается головокружительной победой? И стоит ли объяснять?

– А чем еще заканчивается усердие?  И что такое головокружительная победа? Активное "взрослое" целеполагание, которое теперь так рано прививается детям, кажется мне немного патологическим. "Своим действием-напором-концентрацией-желанием ты ДОЛЖЕН ОБЯЗАТЕЛЬНО достичь цели!" – говорят родители. И чем материальнее цель, тем лучше. Единственная цель, которая существует, – это жизнь, но не достижение цели.
Не-головокружительная победа – это тоже головокружительная победа. И современному родителю/воспитателю/учителю важно научиться транслировать это детям. Иначе мир делится на пространство неудач, которые нужно избегать и не допускать, и на пространство позитивных достижений, которые только и стоит желать и которые являются единственно правильными. Мир гораздо многообразнее.  

– Есть ли, по-вашему, универсальный совет: как вырастить ребенка счастливым и уверенным в себе? Если "да", то какой он?

– Да, любить ребенка, а не себя в ребенке.

Ps Вышло хорошо, но зачем-то переписали лид, добавив туда речевых ошибок :) Но в этом есть даже некий шарм)

Лето Мари-Лу

big
Каждую книгу "Поколения www" я жду, по-настоящему верно. Открывая и закрывая "Лабиринт", заползая на сайт издательства, вздыхая...
Я не скажу, что все они мне созвучны, нет, далеко нет. Но мне радостно их читать, вспоминать свои забытые подростковые сложности, радоваться, что сейчас хоть у кого-то из старшеклассников есть шанс искать ответ не в Жорж Санд или Стругацких, а в действительно созвучной им литературе. Есть ли еще эти дети, кто ищет ответа в книгах? Но это лирика.
"Лето Мари-Лу" мне понравилось очень, там лейтмотивом через всю книгу проливается бронзовый отсвет многовекового луга, он золотой и теплый, под нынче модную старину, но с другой леденящеметаллический, с этим спорить сложно.
Мари Лу... удивительная прекрасная Мари-Лу, открытая, беспечная, смелая... и много всех остальных ....-ая, в один прекрасный день ломает все: как картоный домик рассыпается и без того шаткая семья, но и это не страшно, страшно, что рассыпается ее жизнь.
Прыжок и инвалидное кресло, молчаливая озлобленность и жизнь сквозь уличное стекло. Барабанит ли по нему дождь, заглядывает ли туда робко солнце - совершенно не важно. Это такая душевная старость, когда все, что было до черты, замыливается слезами действительности, но желания побороть свой эгоизм даже не может возникнуть.
Адам — свидетель тех настроений, свидетель того глупого прыжка, свидетель того, как захлопнулась от посторонних глаз жизнь этой милой девчонки — однажды встречает ее на улице, та отнекивается и шипит, но все же признает его право набрать ее домашний номер.
Что движет им, чувство вины, любовь? сказать сложно. Скорее дань памяти о первом робком на половину выдуманном поцелуе.
У них впереди лето, и он вернет ей жизнь.

Это второй роман Касты Компасгида - первый Притворяясь мертвым. В общем-то, они похожи. Здесь высокопарная мораль, этот о важности контакта и диалога, первый - об умении прощать. Оба они с невероятными модуляциями, но все же с мажорным концом, и оба они доказывают одну простую истину - подростнки тоже умеют чувствовать жизнь.
Лабиринт