August 25th, 2012

Я историю не очень...

В мою журфаковскую бытность мне довелось учиться у великого преподавателя. Великие преподаватели бывают двух видов: одни, вызывая благоговейный ужас, заставляют тебя учить предмет наизусть, другие — вписывают его в жизнь, подтакливая тебя к мысли, что существование без этого знания для тебя невозможно, немыслимо в общем-то. Надо сказать, что оба типа оставляют теплые воспоминания, но вторые - живее и теплее.

Мой случай был как раз второй. От нас не требовали ничего, мы просто говорили о литературе, часами все 5 лет, о разной по разному. Говорили так, что потом отсвет каждого фонаря вырисовывал очертания Александра Блока, каждая буря отзывалась в душе Верой Павловой, а каждый день был не более чем очередной открытой книгой.
У моего преподавателя была присказка: "Я поэзию не очень...", означало это лишь одно, что человеку не довелось эту поэзию прожить, не попались ему те строки, которые ранят в сердце и заставляют рифмовать будни.

Моим откровением когда-то стало вот это:

целую кончики твоих ресниц
целую луковки твоих бровей
целую буковки твоих страниц
целую маковки твоих церквей
сегодня лучница своих ключиц
а завтра ключница твоих дверей
целую луковки твоих ресниц
целую маковки твоих бровей

В тот день я родилась человеком, который нашел свои стихи, бесповоротно.

Так вот, в жизни каждого человека, есть свое Не очень.

Вот я глубоко и не очень историю. Не довелось мне встретить человека, который вписал бы историю в мою жизнь, с ее помарками и опечатками. Самая большая проблема нашей школы в том, на мой взгляд, что кто-то когда-то разделил историю на Отечества и всю остальную. Поэтому жить ей уже невозможно, ведь чтобы понять, что Грозный и Елизавета современники, нужно изрядно постараться.

Смутное представление о том, что история имеет вкус, отличный от престного, я получила уже сильно после школы, когда мне пришлось лбом пробивать себе дорогу через смутный 20 век и писать о нем много, больше полутора лет.

Так что мой интерес к детским и околодетским подростковым книгам оправдан, это мой последний шанс протянуть ниточку между тем миром и этим, в котором мне приходится совершенно безысторично жить.

Поговорить я хочу о книгах издательства Ломоносов, точнее о серии История воспитания. Книг 4, одна читалась и отказалась фотографироваться

Я не помню, как я на них наткнулась, но серия у меня есть вся.



Collapse )